Еще смогу я вновь родиться

рисунок 5   Я не просил, да напросился.
Горел, да все же не сгорел.
Еще я с жизнью не простился,
Не устоялся, не созрел.

Судьбой с костями перемолот,
Не признаю такой судьбы! —
Я все еще упрямо молод,
Как предосенние дубы.

Еще смогу я вновь родиться,
Как в небе ранняя звезда,
Как возвратившаяся птица,
Совью прибежище гнезда;

Еще смогу сорвать оковы,
Воскресшей грудью воздух пить,
И все, и все изведать снова:
Пере-узнать, пере-любить!
17.7.1946

ТРИ РОНДО

1
Тебя, тебя! Я жажду лишь тебя,
И близость мне твоя необходима.
Пусть все красавицы проходят мимо.
Тебя, тебя! Я жажду лишь тебя!
Не надо ни Венеции, ни Рима —
Жестокий зной палит меня, губя.
Тебя, тебя! Я жажду лишь тебя,
И близость мне твоя необходима.

2
Я твой, а ты — моя. О! Не тая
Своей любви, дай мне поверить в это,
Дай волю женской страсти! Все приметы
Ее открой. Дай отвернуть края
Одежды страха твоего. Без света,
В ночи, потребуй моего обета.
Я — дам его! И жизни колея
Одна двойным в нас врежется ответом:
Я твой, а ты моя!
Теперь — ни в чем, ни одного секрета!
Душистые покровы, кисея
Тебя не скроют больше: зной и лето
Обвили нас, как алая змея,
И мы — во всем одно: преграды нету.
Я — твой, а ты — моя!

3
Прильнуть к тебе, уж сдавшейся в борьбе,
Уже отдавшей трепетное тело —
Так наша кровь безумно захотела,
И так угодно страсти и судьбе.

Жар наготы и женственности зрелой,
Раскрывшейся доверчиво и смело,
Меня рабом влечет к моей рабе.
Сирена мне в ночи призыв пропела
Прильнуть к тебе.

И пусть судьба над нами шелестела
Страницами забот, обид и бед —
Жизнь, торжествуя, страстно повелела
Прильнуть к тебе!

РОНДЕЛЬ

Жена моя! Пронзи меня
Пытливо-ясными глазами.
Ни на кого не променял
Тебя. В разлуке сердцем замер,
В груди не распалял огня,
Очаг любви залил слезами —
Жена моя! Пронзи меня
Пытливо-ясными глазами!
Пусть тлеет солнца головня,
Туман сгущается низами.
Разлука позади, за нами,
И радость ширится, звеня:
Любовь моя, возьми меня!

ЛОШАДИНАЯ ТЕНЬ

От школы до дома — предлинный путь.
На все, что ни встретится, надо взглянуть,
Афиши прочесть, постоять у витрин,
Потом, потолкавшись, зайти в магазин,
Там в ножичек, в пеструю книжку влюбиться
И цену узнать... И ни с чем возвратиться.
От школы до дома давно все знакомо:
Сосчитаны окна у каждого дома,
И надо, чтоб было нескучно идти,
Свернуть в переулок с прямого пути,
Пройти мимо сада с высокой оградой,
Взглянуть на безлюдье чужого двора,
Забыв, что. уроки готовить пора.

...Однажды в такой вот обычный мой день
Меня нагнала лошадиная тень.
Слились наши тени и вновь разделились,
И странные чувства во мне появились —
Как будто я старою лошадью стал,
Как будто телегу тянуть я устал,
Как будто, покорно кнута ожидая,
Я все головой беспрестанно мотаю
И мальчика тень перекрыл на мгновенье
Своею большой лошадиною тенью.

И братское чувство родилось во мне,
В мальчишке — к коню и к мальчишке — в коне.
И что б там теория ни говорила,
А мне это чувство всю жизнь озарило,
И вот уже тридцать без малого лет
Ведет меня к счастью, спасает от бед.
8.11.1946

* * *
Снег, да снег, да снег кругом.
Замерзает кровь от стужи.
Ничего! Могло быть хуже!
Ведь для нас натоплен дом:
Жар внутри, мороз снаружи.
Поторапливайся, ну же, —
Отогреемся уж в нем!

Пыльный поезд. За окном —
Знойно-желтая пустыня.
Просыпаешься с трудом:
Ах, когда же зной остынет?
И опять забылся сном.
Стук на стыках. Метроном.

Да, морозы и снега,
И пески тебе знакомы.
Остальное я солгал —
Нет ни поезда, ни дома.

* * *
Такое же, как прежде, лето,
Как много лет назад.
Минувших бед — их нет, их нету!
Кругом — цветущий сад!

Дышу, дышу, — все глубже, реже,
Гляжу во все глаза,
А небеса все те же — те же,
Как много лет назад.

Хочу любить, смеяться, грезить,
Хочу обнять весь свет!
Воспоминаний острой рези
Под сердцем больше нет.

И каждый вдох, как прежде, сладок,
И лишь на самом дне
Угадывается осадок
В скудеющем вине.
28.7.1947

* * *
Сквозь мрак и сон сюда меня тянуло
И вот - в который раз - я снова злесь.
И перед ним я беззащитный весь.

Все это бред и выстрела не будет
Но тем настороженней тишина:
До той поры, когда его присудят
Жизнь в этой плошке выгорите дна

Река Пустынный берег. Лес далекий
Моей тоски густеющий туман...
Не так уж страшен выстрел одинокий,
Страшней беззвучно душащий обман
10.8.1947

* * *
Солнышко, небо, земля...
Все мне знакомо и мило!
Счастье — стихийная сила.
Счастье — леса и поля.

Счастье — дыханье твое,
Счастье — улыбка спросонок,
Счастье — рожденный ребенок,
Счастье — молчанье вдвоем.

Но не завидуй мне, брат!
В долгие зимние ночи
Эти счастливые очи
Медленной мукой горят.

Мука — грозящая тьма
Неотвратимой могилы.
Мука — кончаются силы.
Мука — надежда сама

С жизнью отсрочить расчет.
Мука — бессонная совесть.
Мука — заканчивать повесть -
Ту, что никто не прочтет...
13.8.1947

УЦЕЛЕВШИМ ДРУЗЬЯМ

Нас жгло, рвало, терзало, било,
И многих выжгло на корню.
Не память — братская могила,
Не сердце — капище огню.

Иного лишь с трудом узнаешь,
Хоть он и жив, и невредим,
И ничего не ожидаешь
От этой встречи впереди.

Но там, где радость верной встречи,
Сияют прежние глаза,
И тот же смех, и те же речи,
Как много, много лет назад.

Так после бури ветер свежий
Расчистит купол голубой.
А мы ведь, друг, все те же, те же,
Не изменились мы с тобой!

* * *
Что плакать, жалеть о минувшем?
Что было, того уже нет.
Дням юности, дням промелькнувшим
Пошли благодарный привет.

Все силишься увековечить
Мгновенье... Послушай меня:
Не стоит. — Склоняется вечер
За грань отошедшего дня.

Растают узорные тени
На шелке зеленом травы.
И этот костер из растений —
Он тоже не вечен, увы.

И этих деревьев отряды
Оставят последний редут,
И их золотые награды
На серую землю падут.

Всю жизнь себя гнешь и неволишь,
А может быть, жизнь на Земле —
На шарике плесень всего лишь,
Мгновенная искра во мгле...

* * *
Выхожу. Туман редеет, тая
В предрассветном сумраке иду
Путь кремнист. Задача непростая -
Знаю цель, дороги не найду.

Звезду, звезды! Как давно вас вижу
Глядя вверх за свой земной предел!
Но к земле я был бы много ближе,
Если б сверху вниз, как вы, глядел.
26.11.1947